Революции пока не будет. А вот бунт, переходящий в переворот, может быть.

На днях мы стали свидетелями двух массовых «выступлений трудящихся» — забастовки учителей и автопробега «от Луганска до Львова», который благополучно завершился митингом в Киеве. Эти события впечатляют своей масштабностью и необычностью. Учителя, к примеру, — народ пассивный, такая акция протеста, пожалуй, первая за очень многие годы, чем она и удивила. Автопробег тоже было непросто организовать и провести, тем более, что практически в каждом городе власти чинили ему препятствия.

Кроме того, как утверждают социологи, рейтинг ПР упал чуть ли не вдвое, при том, что рейтинг Тимошенко остался на прежнем (низком) уровне. В общем, налицо, что называется «революционная ситуация», причем, в который раз нужно подчеркнуть то удивительное умение, с каким донецким удалось объединить против себя всю страну.

Революции, бунты и перевороты

Однако, прежде чем говорить о перспективах народных волнений, следует два слова сказать о том, каких они бывают видов для того, чтобы отличать одно от другого и понимать, что нам грозит. Устойчивой терминологии в этом деле нет, поэтому ничто не мешает нам использовать свою. Итак, революциями было бы неплохо считать такие события, которые приводят к изменениям в общественном договоре. Это необязательно случается в результате каких-то массовых акций, это может быть некий процесс, который уже позже замечается и квалифицируется, как революция. Как правило, революции случаются «на подъеме», то есть, когда общество достаточно сыто, как, например, во времена «молодежной революции» 68–69 гг или нашего Майдана. Но бывают и исключения, вроде социалистических революций в Италии 1922 (Муссолини) и Германии 1933 (Гитлер).

Бунты — это привилегия бедности. Это реакция «широких народных масс» на условия жизни, как правило, не очень приятные. Бунты бессодержательны и не несут изменений.

Перевороты — это занятие элиты, устранение одних группировок и замена их другими. Перевороты могут сопровождаться гражданскими войнами, если в эту затею удается втянуть мирное население.

Разумеется, в реальной жизни эти явления довольно часто смешиваются.

Еще раз о нарушителях конвенции

Итак, мы сказали, что революция — это то, что меняет общественный договор. Сам общественный договор представляет собой довольно хитрое явление, которое никто никогда не видел и которое невозможно точно сформулировать. Это — нормы обычного права, а обычное право имеет свойство проявляться тогда, когда его нарушают. Тем не менее, политический процесс, разного рода исследования и обычный опыт позволяют нам предположить, в чем состоит этот самый договор.

Важно, что общественный договор существует не между государством и гражданами, как многие считают. Он существует между гражданами по поводу государства. Точнее сказать, общественный договор регулирует то, как одни люди должны вести себя с другими людьми, которые отличаются от первых табличкой «государство» на груди.

Украинский общественный договор основан на опыте эксплуатации чужого государства, это «имперский» договор. Государство в такой системе предназначено, чтобы отбирать блага и ресурсы в пользу империи. Поэтому у нас, жителей этой территории, есть две задачи, а) защититься от грабежа, б) использовать этот процесс с пользой для себя. Обе задачи решаются за счет максимально возможной персонификации отношений с государственными людьми, что в просторечии именуется коррупцией.

После независимости украинцы благополучно восстановили империю, поскольку эта независимость не была результатом изменения общественного договора. «Оккупационная власть» (определение, примененное еше к Кучме) — верная характеристика того, что возникло у нас в ходе реализации старого договора в новых обстоятельствах. Украинцы теперь находятся в режиме самооккупации. Однако, случилась одна маленькая закавыка. «Имперский договор» говорит только о том, как происходит процесс грабежа. Суть его состоит в том, что империя грабит граждан, а граждане грабят империю. Возникающие в этом деле противоречия разрешаются в личном порядке. Но этот договор ничего не говорит о том, откуда берутся ресурсы, подлежащие разграблению, их запас по умолчанию считается бесконечным.

Что происходит

И вот теперь, когда выяснилось, что ресурсы не только не восстанавливаются, но и сокращаются, «донецкая власть» пытается пересмотреть общественный договор по формуле «империя грабит граждан, но граждане больше не грабят империю». Эта деятельность, разумеется, нелегитимна, «такого уговору у нас не было». Именно нелегитимность политики «донецких» объединяет против них всю Украину. Правильнее было бы сказать, что объединяет ее общественный договор, который одинаково понимается во всех ее частях, вне зависимости от мнения по поводу героичности Бандеры.

Интересно, что с этой точки зрения именно донецкие являются революционерами (мы ведь помним, что не все революции одинаково полезны). А сопротивление донецким является охранительным, контрреволюционным, оно пытается защитить существующий общественный договор.

Возьмем, например, учителей. Здесь все просто. Учителя требуют повышения зарплаты. То есть, предполагается, что зарплата где-то есть, просто им ее «не дают». Мы видим, что вопрос, откуда берутся ресурсы, вообще ими не рассматривается. Очевидно, они берутся из тумбочки. Мне скажут, что на Западе, мол, тоже всякие госслужащие регулярно требуют повысить зарплату. Это правда и это тоже разрушительный процесс, однако, там он проходит в рамках постоянных переговоров профсоюзов и правительства и профсоюзы выходят на улицу, когда считают, что ресурсы есть. То есть вопрос о ресурсах обсуждается в ходе переговоров. Для наших учителей этой проблемы вообще не существует, предполагается, что у империи бесконечный запас ресурсов.

Теперь возьмем предпринимательский автопробег. Предприниматели — люди подкованные и они понимают, что проблема ресурсов существует. И у них даже есть твердые рецепты по ее решению. «Мы в который раз (!) указываем на справедливые источники наполнения бюджета» — пишут они в своей резолюции. И где же они? А вот — перевести крупный бизнес из оффшоров, чтобы он платил налоги и, (особенно приятный сердцу пункт) — продать дачи чиновников. Замечательное решение. Я не говорю о том, что хочется спросить «вы серьезно?», я хочу указать на слова «в который раз». То есть, видимо серьезно.

Здесь нужно пояснить, что так называемый бюджет является тем языком, на котором происходит выяснение отношений государства и граждан в их претензиях друг к другу. Государство говорит «граждане больше не будут грабить империю». На языке бюджета это означает, что разного рода привилегии будут сокращены. Нет денег на пенсии, зарплаты разным там врачам-учителям, а фактически нет денег на покрытие неплатежей налогов, квартплат, бесчисленные субсидирования чего попало и пр. Предприниматели говорят, да нет же, граждане могут и дальше грабить империю, и вот они источники в виде проданной дачи. В общем, такой вот веселый разговор.

То есть, сейчас мы имеем дело с конфликтом революционеров-донецких с контрреволюционерами в лице всех остальных. Замечу, что конфликт не имеет положительного решения. Переход к договору в варианте донецких невозможен в виду его нелигитимности. Никакие силовые и прочие методы здесь не помогут. Сохранение старого договора тоже ничего не меняет, так как разграбляемые ресурсы не восстанавливаются, а сокращаются. Решение вопроса состоит во внесении в общественный договор источников роста богатства, то есть, в том, чтобы процесс роста богатства стал социально значимым. Настоящая революция с положительным знаком состоит именно в этом. Однако, как это сделать — непонятно. Предприниматели, что характерно, не говорят об этом. Нет, на уровне лозунгов они произносят что-то по поводу того, что они создают богатство (что характерно, чаще произносятся глупости вроде того, что они создают рабочие места), но в действиях это никак не выражается. Вот, к примеру, налоговый кодекс. Никто не спрашивает — а зачем вам это вообще, зачем вам налоги, что, как и почему вы намерены финансировать за их счет? Нет, предприниматели просто требуют отложить введение кодекса до 2012 года, а до этого времени в составе смешанной рабочей группы….То есть, опять речь идет исключительно о перераспределении.

Что будет?

Итак, у донецких ни при каких условиях не получится изменить договор на «империя грабит, а граждане нет». Попытки продолжать в том же духе приведут к «растворению» легитимности. Проще говоря, донецких просто начнут бить. Это произойдет потому, что легитимность порождается общественным договором, это как бы степень соответствия государства общественному договору. То есть, легитимность является причиной, а не следствием, государство существует только потому и только до тех пор, пока оно легитимно и никак иначе.

Если донецкие будут продолжать упорствовать, дело закончится бунтом с последующим переворотом. Сейчас трудно сказать, кто именно и как воспользуется ситуацией. Организованной оппозиции нет и она просто невозможна. В том же автопробеге мы видели конфликт Тимошенко и КУПР (коаліція учасників помаранчевої революції), да и вообще отследить (не говорю уже понять) требования пробежчиков было очень непросто. Однако, это ничего не меняет — бунт и последующий переворот случится не потому, что оппозиция сильна, а потому, что государство потеряет легитимность.

Что будет означать переворот? Какие-нибудь досрочные выборы, в худшем варианте — «революционное командование». Кто там будет — не имеет значения, переворот будет означать победу контрреволюционеров и сохранение старого общественного договора. На практике это выльется в своего рода каникулы и временную победу тенденции «граждане грабят империю». Однако, вскоре государство опять вернется к тому, что и империя грабит граждан, это неизбежный процесс, вызываемый все тем же общественным договором и претензиями тех, кому «не додают» в процессе грабежа империи. В общем, все вернется на круги своя в новой упаковке. В рамках этого процесса могут быть предприняты попытки действительно «потрясти олигархов», что закончится плачевно для всех, так как вместе с «олигархами» страну покинут все сколько-нибудь стоящие люди, да и процесс трясения крайне заразен, и чем он дольще происходит, тем более расплывчатыми становятся критерии «олигарха» и тем труднее все это дело остановить. В общем, «с сердняком против кулака», затем «с бедняком против середняка» и так до концлагеря.

Вторым вариантом развития событий является отказ донецких от попыток что-то изменить. Это означает, прежде всего, большие перемены в лагере донецких, исчезновение с политической арены «партии регионов», изменение риторики Януковича на более националистическую и т. п. вещи, которые неизбежно случаются с каждым нашим президентом. Здесь весьма вероятен запуск денежного станка и высокая инфляция и даже гиперинфляция, так как другого варианта решения задачи ресурсов в рамках существующего договора нет.

В любом случае, граждане убедились, что их появление на улице в больших количествах заставляет государство нервничать и идти на уступки. Поэтому, по-видимому, следует ожидать рост количества мероприятий на свежем воздухе. В условиях падения легитимности государство совершенно беззащитно перед этим, так как попытки разгонять такие собрания силой только ускоряют падение этой самой легитимности.

vzua

Tags: , ,

Comments are closed.