Происхождение богатства или, что то же самое, причины бедности

«По оценкам НБУ, рост ВВП будет обеспечиваться в первую очередь повышением мирового спроса. Внутренний спрос останется достаточно низким в результате слабой кредитной активности. В 2011 году ожидается незначительное замедление экономического роста (на 3,7%).»

Когда я читаю такие тексты, меня охватывает отчаяние и я думаю, что если бы у первобытных людей были экономисты, эксперты и журналисты мы бы до сих пор ходили в шкурах.

Повод для отчаяния

В приведенном выше отрывке все верно. Правда, только в неких узких рамках формулы, которая описывает сама себя. Беда в том, что у нас все, кому профессионально положено думать, будут думать в этих рамках. Это и есть причина моего отчаяния. То есть, если кому-то придет в голову озаботиться тем, чтобы изменить положение дел с «улучшением внутреннего спроса», он будет думать, к примеру, о том, чтобы такого, зараза, сделать со «слабой кредитной активностью». И окажется в тупике, или того, хуже, начнет предлагать «стимулировать» эту активность.

Мейнстримная экономика, краткий курс которой вам изложит любая домохозяйка, удивительным образом совпадает с массовыми верованиями и суевериями в том смысле, что она пытается описать равновесие. Из одной трубы втекает, в другую утекает. Если где-то что-то прибыло, значит где-то убыло. Мы такие бедные, потому, что у нас всё олигархи украли. И так далее. В других местах мейнстримная экономика говорит то же самое и верования у людей такие же, просто люди там уже давным-давно привыкли поступать вопреки верованиям и науке экономике, потому, что это дает результат. Поступают они так часто даже не отдавая себе в этом отчета и продолжая считать, что равновесие действительно существует. Мы же живем в таком месте, в котором на пользу инстинктам и верованиям 70 с гаком лет усердстствовали зондер-команды, которые не просто промывали нам мозги, но и физически уничтожали тех, кто задумывался, откуда что взялось.

Откуда что взялось

Откуда взялись компьютеры, образование, опера, дороги, хлеб, троллейбусы, законодательство и прочие прелести цивилизации? Почему, средний современный человек, каким бы бедным он себе ни казался, богаче египтеского фараона, почему жизнь самого ленивого и скупого из нас насыщенней жизни наших предков и включает в себя то, что и присниться не могло еще несколько сотен, а то и десятков лет назад?

Мейнстрим скромно обходит этот вопрос. Нам что-то невнятно пробормочут типа «…. и тогда возникла потребность в орошении». То есть, неназванная сущность, у которой вдруг возникла потребность, говорит местным ученым: «А ну, срочно изобрели мне тут орошение! Бегом, шо не ясно?». Местные ученые отвечают «есть» и уходят изобретать. Лучше всего этот абсурдный процесс отображается в компьютерных стратегиях, куда он перекочевал из мейнстримной экономики. Или вот Карл Маркс, который писал, что-то вроде «экономика Германии срочно требовала водяных мельниц». Я всегда хотел на это посмотреть. Ну, как она требует. И у кого.

В общем, ответа на этот вопрос — а это вопрос происхождения богатства — нет. Между тем, это самый главный вопрос в экономике, с него все начинается и заканчивается.

Богатство

Что есть богатство? Деньги? Представим себе человека с мешком денег. Одного. В пустыне. Богат ли он? Отдаст ли он свой мешок за стакан воды? Тогда, скажут нам, богатство — это то, что мы покупаем за деньги. Но теперь представим себе — один покупает новый «мерседес», второй жертвует деньги детскому дому. Станет ли богаче первый? Все скажут «да». А второй? Мало кто скажет «да»

Возьмем мой любимый пример с шилом и мылом. Эта фраза — «поменял шило на мыло» описывает изменения, которые, как считается, ни к чему не привели. На самом деле, если обмен был добровольным, каждая из сторон улучшила свое состояние. Владелец шила получил мыло и наоборот.

Мне скажут, что улучшение состояния персонажей этой истории возникло потому, что они удовлетворили свои объективные потребности. Но вот беда — сразу возникает вопрос — а что это такое, что значит — объективные? Вот у меня, например, объективная потребность слушать хорошую музыку. Точнее — не слушать плохую. Я физически не могу находиться в месте где играет какой-нибудь шансон. Ну, это, скажут мне, забобоны. Объективные потребности — это еда, жилье и размножение. Опять неувязка. Объективное — это то, что не зависит от нашей воли. Земля, вращающаяся вокруг Солнца — это объективно. И смена дня и ночи. И прочее, в таком духе. Но человек может отказаться от еды, жилья и размножения. Он может даже отказаться от своей жизни. Значит это — не объективно.

Мы как раз живем в месте, где люди, которые думали, что объективные потребности существуют, правили остальными 70 лет. Собственно, идея марксизма и основана на том, что есть «справедливое» и «несправедливое» богатство, и чтобы всем было хорошо, богатство нужно сначала перераспределить. А потом производство должно производить «продукты питания», «одежду», «товары народного потребления», нас должна обслуживать «медицина», а учить «образование», поскольку все это — объективные потребности. Не получилось. Развалилось всё, несмотря на массовый террор. Оказалось, что никому не нужны «продукты питания», а нужны конкретные товары, которые имеют вкус, который нравится. Точно так же никому не нужна «одежда». И «медицина» никому не нужна, нужно лечение конкретных болезней у конкретных людей.

Обратите внимание на вещи, которые окружают вас в быту. Их поражающее количество особенно заметно, когда вещи извлекаются из своих нор в связи, скажем с переездом. Ненужная одежда и обувь, которую вы никогда не оденете, книги, которые вы прочитали и которые не прочитали, но которые все равно были куплены. Все это не утратило своих «объективных» свойств. Но вам это больше не нужно. В свое время вы потратили деньги и время, чтобы купить, а иногда и добыть эти вещи. И что теперь? Они больше не представляют для вас ценности. А где эта ценность? В голове.

Не хватает

Человек отличается от животных тем, что никогда не бывает совершенно счастлив. Он всегда уверен, что могло бы быть и лучше. Он всегда испытывает беспокойство по поводу настоящего, ему всегда хотелось бы его улучшить. Почему это так — никто не знает. Впрочем, нам достаточно этого априорного факта.

Животное, прячась от дождя, ищет укрытие. Человек, если позволяют возможности, строит навес. Или хижину. Или дом. Или усадьбу. Человек никогда не угомонится и не остановится в поиске все новых причин для беспокойства и способов их устранить. Такова природа человека и с этим ничего нельзя поделать. Когда наши люди завидуют каким-нибудь богачам, которые, с их точки зрения «с жиру бесятся» им не мешало бы помнить, что им самим могут позавидовать миллиарды людей, которые живут куда беднее. Предела богатства не существует и это богатство — субъективно. Миллионер, который раздает свои миллионы на благотворительность и науку, в принципе, ничем не отличается от того, кто транжирит их в удовольствиях. И тот и другой ищут нового богатства. Просто для разных людей в разные моменты их жизни оно выглядит по разному.

Никакой «философии» и «абстрактности» в этих рассуждениях нет. Чистая практика. Своей цивилизацией мы обязаны только тому, что по неизвестной причине не можем, как муравьи или пчелы спокойно наслаждаться окружающей реальностью.

Богатство — это то, что было сделано в попытках удовлетворить беспокойство. Мне могут сказать, что в этих попытках было сделано и много разных гадостей, которые как-то трудно считать богатством. Отвечу так — они могли бы быть сделаны, если бы не общество.

Обмен, общество и деньги

Все знают, что обмен резко увеличивает производимое богатство. Можно не делать все самому, а обменивать то, что делаешь на то, что нужно. Обмен возможен только потому, что мы все разные и испытываем беспокойство по разным поводам в разное время. Обмен есть использование нашего неравенства для нашей пользы. В обмене шило не равно мылу. Один отказывается от шила в пользу мыла, второй — от мыла в пользу шила.

Здесь очень важно вот что. Богатство возникает сразу в двух частях нашего неравенства и в шиле, и в мыле. Если же вы имеете дело с «односторонним обменом», то богатство не создается, а уничтожается. Пример. Вор, украл у вас деньги и купил на них продукты. Произошло перераспределение, скажут нам мейнстримные экономисты. Несправедливое, добавят некоторые. Но, в целом, ничего страшного, скажут они, вы ведь тоже могли купить на эти деньги те же продукты Однако, в отличие от экономистов, человеческий опыт не считает, что тут «не произошло ничего страшного». Ведь добровольного обмена между вами и вором не было. Вор ничего не дал взамен и, следовательно, богатство уменьшилось. Если бы вы добровольно с чистым сердцем подарили вору эти деньги, тогда действительно ничего бы не случилось. В этом примере, кстати, хорошо видно, что богатство невозможно измерить. Но можно сказать меньше его стало или больше

Практика обменов приводит к появлению великого правила общества — если хочешь что-то получить от других людей, дай им что-нибудь полезное. Делать всякие гадости оказывается невыгодно и, на самом деле, непросто. Как говорил Робин Гуд «тот, кто говорит „это проще, чем отобрать конфету у ребенка“ никогда не пробовал отобрать конфету у ребенка».

Заметим, что в ходе всей этой многотрудной деятельности люди, сами того не желая, получили побочные продукты в виде общественных институтов, например, права и денег.

Деньги вносят в понимание реальности большую путаницу. Использование денег создает впечатление, что они сами по себе имеют какую-то ценность. Разумеется, они обладают (точнее — обладали) некой ценностью, как товар-посредник. Но сами по себе они не являются богатством. Никто не работает ради денег. Все работают ради тех благ, на которые их можно обменять.

Несмотря на то, что обмены производятся с помощью денег и, как нам кажется, ради денег, на самом деле, всегда обмениваются реальные ценности. Рабочий «Южамаша», обменивает в магазине одну десятимилионную часть ракеты на бутылку водки. Модная певица, обменивает одну десятую своего мега-пупер хита на загородный дом. Ваше покорный слуга обменяет эту заметку на услуги ЖЭКа, возможность пользоваться электричеством, газом и интернетом в течение месяца и так далее.

Чувствую, что сейчас мне скажут «Правильно! Мы ничего не производим и в этом вся беда. Нужно понастроить побольше всяких заводов и тогда все будет хорошо!» Не будет. Реальные ценности — это то, что может быть обменяно на другие ценнности. Это может быть и то, что производит завод. А может быть и нет. Все виденные и слышанные мною планы экономического спасения Украины заранее предполагают, что их точные результаты уже известны авторам и обязательно будут иметь ценность. Не нужны никакие планы, оставьте это дело людям, а они разберутся.

Богатство и украинцы

Итак, богаство создается. Для того, чтобы оно возникло не нужны специальные условия, например «природные ресурсы». Наоборот, те или иные вещи становятся ресурсами в ходе создания богатства, когда выясняется, что их можно к чему-то приспособить. Люди сами по себе есть неисчерпаемый источник богатства. И если уж нужны какие-то условия для того, чтобы богатство росло, то они довольно просты.

Первое — не создавать людям помех в их постоянном поиске целей и средств для деятельности. Второе — не создавать помех обмену. Третье — для роста богатства обмен должен быть добровольным. Четвертое — деньги должны как можно лучше выполнять роль средств обмена.

Реализация этих принципов в нашей стране, мягко говоря, хромает. Точнее, они реализованы наоборот. Государство лучше нас знает, чем и как нам заниматься. Оно нам милостиво разрешает. Помехи обмену встречаются на каждом шагу. О добровольности в отношениях с тем же государством тоже не приходится говорить. А о средстве обмена, которое печатают вагонами, просто не может идти речи. И самое страшное, что об этом никто не говорит и не думает.

Что нам говорят наши политики, эксперты и журналисты? Они нам постоянно рассказывают о минимальных заработных платах и потребительских корзинах и о том, что все плохо потому, что они такие маленькие. Еще они говорят, что многие живут за порогом бедности. То есть, если порог бедности, скажем, тысяча гривен в месяц, а вы получили тысяча и одну, то вам сразу будет богатство и счастье. Правительства вообще исходят в своей деятельности из того, что у всех может быть всё и именно это они и обещают людям. Минимальные заработные платы могут быть равны максимальным, а черта бедности равна черте богатства. Ну разве все это не бред?

Дорогие украинцы! Мы бедны, потому, что мы ничего не делаем. Мы ничего не делаем, потому, что на голове у нас сидит государство, которое не дает нам и шагу ступить, не говоря о том, что присваивает себе все что мы делаем. Оно начинает нас грабить еще на том этапе, когда вам приходит мысль чем-нибудь заняться. Государство сидит там потому, что мы сами уверены в том, что если где-то прибыло, то это потому, что где-то убыло. Ну, а значит, нужно следить за справедливой дележкой — как уж тут без государства? Никто ни словом, ни полсловом ни мылью не указывает здесь на то, что богатство может расти и что оно должно расти. Мы только делим. Мы жалуемся, что у нас растут цены? Конечно, они будут расти, если никто ничего не делает.

Разумеется, мы такие же люди, как и прочие и наша природа такая же как у всех. Мы, как и все остальное человечество, с утра до вечера создаем богатство. Вопрос только в том, что его мало, его становится все меньше и это все заметней. И причины здесь исключительно субъективные, как и само богатство. Нам просто нужно понять, что мы разговариваем прозой, заметить и оценить наконец-то собственную деятельность и понять, что другого источника богатства не существует. А для этого нужно относиться к реальности как-то по-другому. Пока истории вроде недавнего нападения государства на рынок «Петровка» будут восприниматься как «а, барыги еще себе наворуют», а не как национальная трагедия, дела не будет.

vzua

Tags: , ,

Comments are closed.