Коррупция полезная, бесполезная и опасная

Пример Украины, да и других стран, считающихся коррумпированными, давно говорит о том, что само понятие коррупции должно быть если не полностью изменено, то, по крайней мере, значительно уточнено. Об этом свидетельствует, хотя бы, индекс восприятия коррупции, ежегодно публикуемый Transparency International. Для Украины в 2010-м он оказался лучше, чем в 2009-м, хотя в 2010-м бизнес пережил небывалое по разрушительности наступление чиновников. То есть, что-то с этими индексами не так.

Похоже, что мы имеем дело не с одним, а с несколькими явлениями, имеющими отличную природу и разные механизмы функционирования. Нельзя называть разные, по сути, явления одним и тем же словом. Это дезориентирует и общество и власть, если ей вдруг действительно захочется побороться с коррупцией.

Попробуем в рамках небольшой заметки хотя бы обрисовать контуры того, с чем мы имеем дело и подумать, что именно будет представлять угрозу в ближайшее время.

Украинский опыт позволяет выделить три разных типа деятельности, которые называются «коррупцией». При том, что все виды коррупции вызваны деятельностью государства, каждый из них имеет свои особенности, свои механизмы и, соответственно, требует особых методов борьбы.

Первый — классическая коррупция. Это то, что называет коррупцией Transparency International — деятельность чиновников в поисках «прибыли», извлекаемой из нарушения закона. Эта коррупция обычно либо прямо нарушает закон, либо использует различного рода «дыры в законодательстве». Как правило, коррупция такого типа гнездится вокруг государственных расходов — разнообразных закупок, тендеров и т.п. Эту коррупцию показывают по телевидению, клеймят в СМИ и т.п. Коррупция этого типа связана с риском, зато приносит большие прибыли. Такая коррупция доступна очень немногим и потому является предметом зависти широких народных масс. Бороться с такой коррупцией можно классическими мерами — увеличением прозрачности, повышением рисков для чиновников (увеличением ответственности и материальных льгот и т.п.), ну и, конечно же, сокращением количества площадок, на которых такая коррупция возникает.

Второй тип коррупции — это народная или законная коррупция. Разумеется, с точки зрения формального закона она незаконна, но она составляет значительную часть обычного права, то есть, тех правил поведения, которые мы используем в реальной жизни и которые сильнее любого закона. Именно здесь мы наблюдаем классические взятки, «подарки» и «крышевание».

Коррупция такого типа имеет в себе

удивительный феномен, на который почему-то не обращают внимания профессиональные коррупцеборцы. Этот феномен — «бесплатная» коррупция, когда услуги предоставляются в расчете на ответные услуги. Поэтому коррупция такого рода фактически является реальной экономикой, а коррупцией может быть названа только в силу маразматичности издаваемых государством законов. Подчеркну вот что — такая коррупция действительно является законной, ее законность создается ежедневной практикой десятков миллионов людей. Неважно, что они при этом думают или говорят, - право создается действиями людей, а не их разговорами. Народная коррупция отчетливо показывает (тому, кто хочет видеть, разумеется) места, где государство совершенно излишне. Образование, медицину и «регулирование» мелкого бизнеса, например. Единственный способ борьбы с такого рода коррупцией — создание условий, при которых ненарушение формального законодательства — проще, дешевле и быстрее, чем нарушение. Как правило, это просто легализация и выведение той или иной деятельности за рамки формального регулирования.

Третий тип — незаконная коррупция. Она может заключаться как в игнорировании законов, так и в их буквальном соблюдении. В отличие от народной коррупции, которой занято все население страны, незаконная коррупция — это удел мелкого и среднего чиновничества. В некоторых, особо опасных случаях, эти люди напрямую науськиваются на мирных граждан крупными чиновниками.

Эту коррупцию я называю незаконной, поскольку она осуждается нашим обычным правом. Например, ситуация, когда чиновники вдруг начинают обращать внимание на «нарушения», на которые многие годы закрывали глаза, фактически является незаконной.

Незаконная коррупция является частью той игры, которую ведут чиновники с предпринимателями в рамках народной коррупции. Баланс, который постоянно возникает и постоянно пересматривается в ходе этой игры и определяет ход экономических событий.

В нашей истории были моменты, когда незаконая коррупция шла в атаку на законную. Майдан был вызван этой причиной — предприниматели, за долгие годы проложившие удобные тропинки в бюрократических недрах, не могли согласиться с тем, что вся эта многотрудная деятельность вдруг оказалась напрасной. Эти же самые причины выводят людей на майданы сегодня. Повторю, - право есть то, что подвигает людей к действию. Формальная законность имеет к реальному праву весьма опосредованное отношение.

Теперь несколько слов о том, как каждый вид коррупции влияет на экономику. Сразу отметим, что нас интересует процесс создания благ, а не их перераспределения, то есть влияние коррупции на процессы, обеспечивающие рост национального богатства. Именно с этой точки зрения и будем оценивать угрозы, которые она несет.

Классическая коррупция в наших условиях не является серьезной экономической проблемой. Проблемой является, скорее, государственные расходы, вокруг которых она процветает. То, что часть этих расходов по пути присваивается чиновниками уже не имеет большого значения. Здесь я должен уточнить одну вещь — по настоящему общественно опасными могут быть не коррупционные действия сами по себе, а последствия тех государственных решений, в рамках которых они осуществляются. Приведу пример. Несколько лет назад возник коррупционный скандал, когда чиновники добились резких ограничений импорта инсулина, мотивируя это решение заботой об отечественном производителе. Отечественный инсулин был похож на настоящий, только не лечил. Потом выяснилось, что кто-то «наварил» на этом решении, возник скандал и т.д. и т.п. Так вот - по настоящему преступным в этой истории является навязывание отечественного инсулина, а не факт «навара». С коррупией или без нее, такое решение наносит прямой ущерб гражданам, нуждающимся в инсулине.

Народная коррупция является, по сути, единственно возможной в наших условиях, экономической практикой. Она, безусловно, обеспечивает создание и рост национального богатства. Повторю — такая коррупция существует потому, что издержки от ведения дел в ее рамках значительно ниже, чем в рамках «закона». То есть, ситуация, когда бы все происходило «по закону» означала бы резкое сокращение производства национального богатства. Это отнюдь не означает, что не нужно стремиться к тому, чтобы экономические отношения не противоречили формальным законам, просто нужно понимать, что добиться этого можно только очень и очень значительным сокращением полномочий государства и упрощением ведения дел.

Незаконная коррупция, безусловно, является самым большим экономическим злом, угрозой не только для роста национального богатства, но и для самого существования страны. Незаконная коррупция парализует экономическую активность и часто просто уничтожает предприятия. При этом, нужно понимать, что административное уничтожение хотя бы одного предприятия наносит ущерб всей экономике.

Опасность незаконной коррупции, прежде всего, в том, что ее маханизмы сильно отличаются от любой другой. В основе этой коррупции лежит не столько «жажда наживы», сколько «отчетность». В отличие от рекетира, который паразитирует на той или иной деятельности, но совершенно не заинтересован в ее исчезновении, чиновникам все равно. Они будут «договариваться» с предпринимателями до тех пор, пока мотивация наживы будет сильнее мотивации «отчетности». Как только соображения лояльности или любые другие соображения, вызванные местом чиновника в иерархии, возьмут верх, он не остановится ни перед чем. Повторю — в отличие от рекетиров, чиновники никак не зависят от своих жертв.

Сегодня в мире есть хорошая иллюстрация того, к чему приводит логика бюрократии. Это — Северная Корея. Гипертрофированная бюрократия (заметим — совершенно честная и некоррумпированная) уничтожила страну, довела ее до массового голода в середине 90-х. В итоге, честные бюрократы вымерли, и сегодня Северная Корея, в которой по прежнмеу все запрещено, выживает за только счет массовой народной коррупции.

Неизвестно, насколько может измениться наша власть в будущем. Но пока что тенденция, выраженная в принятии Налогового кодекса выглядит крайне угрожающе.

Опасность нового налогового кодекса состоит в том, что он полностью развязывает руки незаконной коррупции, фактически отпуская орду чиновников «на кормление».

Опасность «донецкой» власти состоит в том, что она не понимает границ обычного права. Майданы в 2004-м и сейчас были вызваны тем, что эти люди переходили невидимые границы общественного договора. Они совершенно не понимают страну, в которой они живут и это — главная опасность, которая угрожает нам в ближайшем будущем.

Владимир Золоторев

Tags:

Comments are closed.